В 1962 году мне исполнилось девять лет – возраст вступления в пионеры. К нам в гости приехал из Львова мой д24ед Пётр Андреевич Вантеев, подполковник-строитель, недавно вышедший в отставку. Как-то раз он достал свой старый фо-тоальбом, и, к моему удивлению, из-под открытки с портретом Карла Маркса, размещённой на первой странице, достал фотографию, на которой был запечатлён строй мальчишек и девчонок. Впереди, на шаг от строя, стояли командиры отрядов, а некоторые в строю держали в руках зна-мёна. «Наш скаутский отряд 1920-го года, – пояснил дед, и, перевернув страницу, из-под портрета Фридриха Энгельса достал открытку с видом Санкт Петербурга, на обороте – письмо, датированное 14 декабря 1916 года : «Здравствуйте Петенька! Посылаю лишних 10 рублей Вам по случаю праз-дника. В пятницу или в субботу пошлю Вам, что найду из литературы о «бой скаутах». Подпись неразборчива, вероятно, кто-то из тех, кто основал в Саратове в 1915 году Общество помощи скаутам.

  В начале шестидесятых было ещё не совсем безопасно упоминать, что ты состоял в скаутском отряде, скауты считались буржуазной затеей. Не то что пионерские отряды. Мой дед как раз и стоял у истоков первого пионерского отряда в Саратове, созданного при детском доме № 12. Об этом он рассказал в очерке «Задорный огонь юности», напечатанном в книге «Искры первых костров» в год пятидесятилетия пионерии, в 1972 году. Книга вышла в свет в Приволжском книжном издательстве.

  Жалко, что Пётр Андреевич не написал воспоминаний о первом скаутском отряде Саратова. Но из устных рассказов деда, когда мы с ним гуляли по городу и он указывал на то или иное здание и замечал: «Здесь жил наш скаут-лидер», «В этом доме мы занимались спортом», а также из писем деда, где он вскользь упоминал о скаутах Саратова, я составил некоторое представление о времени скаутских отрядов и создании пионерских дружин.

  Вероятно, юного Петра Вантеева скаутский отряд привлёк тем, что позволял развивать ещё и спортивные навыки, а он в 1914 году (тогда он и был в возрасте 14 лет) увлёкся сокольской гимнастикой (гимнастическое о25бщество «Сокол» находилось на улице Вольской, 27). Совершенствовал силу и ловкость сначала в гимназии Добровольского (сейчас в том здании на улице Радищева педагогический колледж), затем и в 1-й мужской. Вот в этой-то 1-й мужской гимназии, где имелись спортивный зал и спортплощадка, возник в 1915 году отряд скаутов по инициативе гимназиста В. Удалова. Шефами этого отряда, по словам моего деда, были: военный врач, хирург, статский советник, доктор медицины (медицинских наук), родственник бывшего губернатора Пан-чулидзева Алексей Борисович Арапов и его жена, Екатерина Анатольевна (урождённая Толстая), племянница Льва Николаевича Толстого, одна из первых женщин глазных хирургов России.

  Работал Алексей Борисович в железнодорожной больнице, состоял экстраординарным профессором в Саратовском университете. В Первую мировую войну служил главным врачом санитарного отряда на фронте. Боевое крещение получил ещё в русско-японскую войну 1904-1905 годов, заведуя отрядом Красного Креста. Награждён орденами: Станислава 2-й и 3-й степени, Анны 2-й ст., св. Владимира 4-й ст., знаком Красного Креста. Но революцию не пережил, умер в августе 1918 года.

  Первыми скаутами Саратова стали дети Арапова. Алексей Алексеевич Арапов окончил гимназию в 1918 году. В 1921-1922 годах учился в Саратовской художественной школе у В. М. Юстицкого. В 1925 году эмигрировал: уехал в командировку в Польшу и там остался. Художник, скульптор. Писал натюрморты, пейзажи, портреты. Затем эмигрировал в США. У него было шесть детей. Его дочь, Мэри Арапова – исполнительница русских духовных, лирических и народных песен. Иногда давала концерты под картины отца. Дочь Алексея Борисовича, Анна Алексеевна, в замужестве Гершуни, родилась в 1903году, умерла в 1972 году, работала врачом.

 Занятия скаутов вначале проходили на дому у Араповых, и, вполне возможно, ещё до 1915 года. Вот эту-то первую группу скаутов, на дому у Араповых, и посещал мой дед.

  Скауты этого отряда на сборах изучали приёмы оказания первой медицинской помощи, способы оказания добрых услуг, много занимались походами за город, в том числе ориентированием на местности. Увлекались постройкой моделей аэропланов, планеров. В отряд записывали не только мальчиков, но и девочек.22

  Были на земле саратовской и другие отряды скаутов. Например, в Вольске и Покровске. В Покровске, в феврале 1917-го, организовал отряд будущий писатель, Лев Кассиль. Да и в Саратове, например, во Второй мужской гимназии, была сформирована дружина под опекой её директора В.Б. Катырева. В результате чего в журнале «Русский спорт» (информация из книги саратовского историка В.П. Тофталушина) появилась публикация о том, что молодёжь Саратова увлеклась теперь бойскаутами, которых уже можно насчитать несколько сотен. Но сборов всей организации скаутов не было, вся работа велась отдельными группами. После революции всё это распалось.

  Но не исчезло бесследно. Период 1917-1918 годов оказался для скаутов не самым лучшим. Движение раскололось. Кто-то ушёл в эмиграцию и продолжал там продвигать скаутское движение. А кто-то остался. Те, кто остались, пытались приспособиться к новым условиям. В апреле 1918 года ВЦИК утвердил декрет об обязательном обучении военному искусству. Так возник Всевобуч. Предполагалось, что скаутская организация с новым, социалистическим содержанием может быть использована в допризывной подготовке. И вскоре под эгидой Наркомпроса и Наркомздрава, а также Всевобуча возникли отряды ЮКов. Как они себя называли: «трудовые дружины юных коммунистов». Партийные комитеты вышеприведённых организаций должны были отвечать за политическую подготовку ЮКов.

  Появились ЮКи и в Саратове. Но попытка сотворить «новый скаутинг» провалилась. Крупская жёстко раскритиковала ЮКов.

  В наших прогулках по Саратову мы с дедом иногда проходили мимо саратовского Дома офицеров. В послереволюционные годы – центра скаутского движения в Саратове. Всё крутилось вокруг этого здания – когда-то Коммерческого собрания, затем места сбора демобилизованных офицеров после 1-й мировой, а затем уже в послереволюционные годы, Народного Дворца. Здесь же располагался, по-видимому, Всевобуч и его спортивный отдел. В этом же доме работала группа сначала ЮКов, а потом трудовых скаутов Н. Новикова и Новиковой. Сына и матери, эвакуированных из Санкт-Петербурга. Новиковы жили на квартире неподалеку, напротив старой 1-й гимназии на Гимназической улице. В их квартире и был штаб скаутов. Из этой группы дед мой знал Ивана Мана и Дьяконова. Ман тоже учился в 1-м реальном училище, как и дед до поступления в гимназию. Оба этих парня, Ман и Дьяконов, увлекались водным спортом. Иван Александрович Ман – известный в 1920-х годах в Саратове яхтсмен, легендарная личность (жил на улице Провиантской, 13). Он стал капитаном дизель-электрохода «Обь», исследователем Антарктиды. Между прочим, именно Мана писатель Андрей Сергеевич Некрасов взял прототипом матроса Лома в книге «Приключения капитана Врунгеля» (молодёжь знает эту историю по одноимённому мультфильму).23

  Встречал мой дед в Народном Дворце также и А. Комачёва, скаута, как он говорил, и детского руководителя детской театральной школы-студии Саратовского тюза в 1918 году. Такие студии в некоторых городах России стали предвестниками пионерских отрядов.

  О последних годах дореволюционных скаутов Саратова написал Юрий Владимирович Кудряшов (пользуясь скаутской литературой того времени и письмами скаутов) в книге «Российское скаутское движение» (Архангельск, 1997): «В феврале 1921 года саратовская скаутская дружина состояла из 140 человек. Она делилась на два сектора – Приволжский и Вокзальный, с учётом Вольского отряда. Движение расширялось: возник губштаб, четыре районные дружины. Весной 1922 года в Саратове был образован морской отряд из двух патрулей мальчиков и одного патруля девочек со своими лодками и яхтой. Общее количество скаутов достигло 300 человек. Вообще морские скауты были в России большой редкостью и пример саратовцев во многих отношениях уникален. Тогда же, весной, появились первые трения с комсомолом: «…комсомол косится на нас здорово. Одно время собирался даже нас разогнать». В мае роспуск состоялся, скаутмастера разъехались из города, старшие скауты в страхе ждали ареста. Агония продолжалась до декабря, когда произошёл окончательный развал».

  В детском движении остались только те, кто поддержал пионеров – новую детскую организацию, которую рекомендовала Крупская.

  В 1918 году Пётр Андреевич Вантеев поступил в университет, на общественный факультет, откуда его и призывали в армию. Попал в распоряжение политотдела Особой группы Южного фронта, группы, которая была преобразована в Юго-Восточный фронт, штаб20 этих фор-мирований находился в Саратове. Юго-Восточный фронт был преобразован в Кавказский, следовательно дед был прикомандирован в распоряжение Политотдела уже Кавказского фронта, который покинул Саратов в 1920-м году. И весь этот перид до 1920 года дед участвовал в работе Всевобуча, как скаут (скауты в то время были воинской частью при губвсевобуче), налаживал спортивную жизнь Саратова. Но уже на Кавказском фронте, в одной из командировок на фронт заболел сначала сыпным тифом, потом возвратным и дизентерией. После излечения в 1921 году в Сара-товском военном госпитале он поступил в батальон слабосильных (излечивающихся). Оттуда его направили в са-ратовский спортцентр Всевобуча, начальником учебной части. И он организовал свой отряд скаутов в одном из помещений военного госпиталя.

  В 1922 году был окончательно демобилизован и окунулся в спортивную жизнь Саратова. И поддержал организацию пионерских отрядов. Кроме него был ещё и скаутмастер Лебедев. 18 сентября 1922 года, выполняя задание губернского отдела народного образования, дед стал работать старшим инструктором физкультуры по детдомам, школам. И преподавателем физкультуры в 12-м детдоме, в бывшем особняке Шмидтов на Никольской улице (ныне улица Радищева).

  22 октября 1922 в детском доме № 14 состоялся первый сбор первого отряда № 1. Отряд тот составили четыре звена, в названиях которых сказывалось влияние скаутинга: «Трудовая пчёлка», «Быстрый ручеёк», «Орёл», «Сокол». Видимо, в этой группе было присутствие трудовых скаутов.

  Пионерские отряды возникли в детдомах, как месте сосредоточения детей, удобном для организации отрядов. А потом, используя этот опыт, стали создаваться отряды на заводах. И только после этого – в школах.

  Пётр Андреев21ич Вантеев в августе 1925 года уехал в Ленинград, там окончил Путейский институт в 1929 году. В 1930-е годы вернулся в Саратов, строил завод комбайнов, шарикоподшипниковый завод (дед был потомственным строителем: когда он записался в скаутский отряд, его отец Андрей Степанович, мастер-строитель, возводил Крытый рынок в Саратове). «Прошёл пути-дороги Великой Отечественной войны, которая оставила на мне свои неизгладимые следы, – замечал в 1972 году Пётр Андреевич в очерке «Задорный огонь юности». – Сейчас я инженер-подполковник в отставке, но продолжаю трудиться». До конца своих дней Пётр Андреевич жил во Львове, умер в 1980 году.

 

 

                                                                                                                                                   Александр Юрьевич ВАНТЕЕВ,

                                                                                                                                                                                       инженер-энергетик, ныне пенсионер

 

                                                                                                                 

На снимках: Пётр Вантеев, дореволюционный снимок; Алексей Борисович Арапов; Алексей Алексеевич Арапов, 1929 год; 1-я мужская гимназия, здесь в 1915 году был создан первый в Саратове скаутский отряд; три скаутских отряда начала 1920-х годов – дружина скаутов Саратова, впереди знаменосцев – командиры отрядов, слева – дружинный знаменосец. Отряд девочек в стандартной форме (гёрл-скаутов) справа. Дружина скаутов существовала под крылышком Губвсевобуча до 1922 года; Пётр Андреевич Вантеев – учитель физкультуры в детском доме №; 12, основатель первых пионерских отрядов в Саратове.